Болезнь и ее диагноз

Начало болезни было обычным: температура, сухой кашель, озноб, головокружение, головная боль, тошнота, слабость, боли в груди, плохой аппетит, в конце - рвота с кровью. У многих пострадавших трупные пятна развивались еще до кончины, медперсонал наблюдал эти пятна, разговаривая с живыми людьми. Течение болезни было «ураганным», а смерть наступала в различных местах - и на улице, и дома, и в очереди на прием к врачу. У одних заболевших от начала болезни до летального исхода проходили 2-3 дня, что характерны для легочной формы сибирской язвы. При их вскрытии обнаруживалось кровоизлияние в легкие и головной мозг - картина известной инфекционистам «шапки Мономаха» (почернение тканей от лопнувших кровеносных сосудов). У других заболевших болезнь продолжалась 3-4 дня, а кровоизлияние было тотальным: поражались все внутренние органы, включая конечности. Этот ход болезни более характерен для заболеваний, вызываемых вирусами Марбурга или Эбола. Диагноз «кожная форма сибирская язвы» стал официальным в медицинских кругах города 10 апреля и был положен в основу лечения госпитализированных, болезнь скрывали под названием «сепсис 002» (или «022»). Однако, первая «профилактическая» публикация в газетах появилась лишь на 11-й день после начала эпидемии, когда погибло уже несколько десятков человек. Жителям было рекомендовано соблюдать осторожность с рыночным мясом ослабленных по весне животных и беречь себя от заражения «сибирской язвой». Несмотря на многочисленные смерти и официальный статус диагноза «сибирская язва», его не вписывали в свидетельства о смерти гражданских лиц, которые погибли, по официальным сообщениям, от этой болезни. Стандартные записи были иными - ОРЗ, пневмония, бактериальная пневмония, отравление неизвестным ядом, сепсис, инфаркт и другие. Подмена диагнозов происходила и в Свердловске-19. Офицера отдела материально-технического обеспечения Ф.Д.Николаева, погибшего первым, похоронили с диагнозом «пневмония». В те дни жителей поражала необычность ситуации: мясом питалась целые семьи, а погибали в основном отцы семейств. Кроме того, никто из родных у лиц, погибших в те дни, так и не увидел на телах карбункулов, характерных для кожной формы сибирской язвы. Впоследствии высокопоставленные советские эпидемиологи писали: «Из мяса, взятого на исследование в двух семьях, где имелись больные, был выделен возбудитель сибирской язвы. В обоих случаях мясо было куплено у частных лиц. Штаммы возбудителя сибирской язвы, выделенные из мяса, не имели отличий от штаммов, выделенных от больных людей». Это неправда. Поиск возбудителя сибирской язвы - стандартная процедура, однако областная ветлаборатория не нашла возбудитель там, где было рекомендовано - в мясе, конфискованном у жителей. На самом деле, палочка сибирской язвы была найдена на лестничных перилах и в жилищах людей, на дорожном покрытии, в траве и т.д.. Однако, население не было извещено о том, что палочку сибирской язвы не нашли в мясе животных, их продолжали убеждать в кожной форме болезни. Впоследствии КГБ подготовил официальный список из 96 человек, которые считались заболевшими сибирской язвой в период между 4 апреля и 18 мая. Этот документ был создан в рамках официальной операции прикрытия для «ориентирования» медицинских кругов, в первую очередь зарубежных, и в этом своем качества он полностью достиг цели. Поскольку документ готовился не для населения, а для медработников, в него были вписали лишь 17 человек с кожной формой болезнии (все они остались живы). Остальным 79 была приписана не легочная (ингаляционная), а кишечная форма болезни. Легочная форма «не была обнаружена». 64 человека считаются погибшими в результате эпидемии - все они входили во вторую часть списка. Данные этого перечня остаются канонизированными до наших дней - и по числу погибших, и по форме болезни. И позволяют военно-медицинскому генералитету не выходить за рамки первой (после модификации) версии: происхождение болезни - мясное, форма протекания - кишечная. То, что эта подмена удается до наших дней, не удивительно - в СССР/России все данные о заболеваемости сибирской язвой остаются секретными, начиная с эпидемии 1926 года в Ярославле. Между тем, «сибирская язва», если она и существовала весной 1979 г. в Свердловске, должна была быть не кожной, а легочной. И возбудитель попадал к людям не через мясо (и кишечник), а по воздуху (через легкие). Причем это воздушное (аэрозольное) путешествие возбудитель проделывал в первые дни апреля, то есть задолго до того, как генерал П.Н.Бургасов распорядился сжигать конфискованное у жителей мясо в печах керамического завода (создав повод для обвинения «несгораемых» спор сибирской язвы в склонности к воздушным путешествиям). Диагноз «легочная форма сибирской язвы» появился в первые дни эпидемии. Его можно найти, например, в личных записях главного врача больницы N 24 г.Свердловска, которые случайно сохранились от массового изъятия (диагноз относился к Комельских А.А., умершему 13 апреля 1979 г.). Этот диагноз можно найти и в названии докторской диссертации 1995 г. В прессе диагноз появился лишь в 1991-1992 гг., когда под напором фактов был полуофициально признан факт выброса в апреле 1979 г. облака возбудителя сибирской язвы из вентиляционной системы Свердловска-19. Имелось в виду, что там хранились будто бы малые количества возбудителя сибирской язвы, которые использовались будто бы исключительно в связи с проводившимися работами по созданию вакцины против этой болезни. В этом сценарии за кадром осталась еще одна напасть, о которой не было информировано население. Вполне возможно, что, помимо бактерий сибирской язвы (нормальных или модифицированных), в окружающую среду Свердловска были вброшены также патогенные вирусы, например вирусы Марбурга или Эбола. Гражданские эпидемиологи в горячке эпидемии могли этого не заметить - тотальное внутреннее кровотечение и скоротечная смерть характерны и для легочной формы сибирской язвы, и для геморрагической лихорадки, вызываемой вирусами Марбурга и Эбола (их инкубационный период доходит до 5-7 дней, что объясняет растяжку эпидемии на много дней). Ограничиться диагнозом сибирской язвы и не искать других причин было для тех дней вполне логично. Появление диагноза «сибирская язва» обычно приписывают патологоанатому 40-й городской больницы Ф.А. Абрамовой. При этом не упоминают, не был ли этот диагноз «подсказан» военными, которые скрывали реальное положение дел. Во всяком случае трудно понять, почему патологоанатом, познакомившийся с болезнью ближе всех, не рассмотрел, хотя бы в порядке гипотезы, других заболеваний, способных дать аналогичную картину.



Понравилось? Поделитесь с друзьями.
  • Обсуждение

Карта сайта
Песочница
Форум поддержки

Ссылки и кнопки
Правила и условия
Пожертвования
Плагины
Ошибки / Отзывы
 
Подписывайтесь на наш канал на youtube. Лучшее видео о оружии, военной технике, авиции...
Помощь проекту
Мужской Цитатник Рунета
Цитаты. Мысли. Мотиваторы.